ГОРЯ БОЯТЬСЯ - СЧАСТЬЯ НЕ ВИДАТЬ - С.Я.Маршак - Энциклопедия - Персональный сайт
Пятница, 09 Декабрь 2016, 22:17
СТЕНГАЗЕТЫ ПРАЗДНИКИ РУКОДЕЛИЕ
ЧИТАЕМ ИГРЫ РАСКРАСКИ
ЦВЕТЫ ЮМОР КУЛИНАРИЯ
ЗООПАРК
стенгазеты
праздники
рукоделие читаем игры раскраски
о цветах
юмор
кулинария
зоопарк
Главная
· RSS
Меню сайта
Наш опрос
Как вы проводите свободное время?
Всего ответов: 3605
 Энциклопедия
 

ГОРЯ БОЯТЬСЯ - СЧАСТЬЯ НЕ ВИДАТЬ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

     Большая светлая горница. Посередине стол,  празднично  накрытый,  Настя
сидит у окна и шьет.

                                   Настя
                                   (поет)

                      По реке, реке просторной
                      Лебедь белая плывет,
                      А из рощи ворон черный
                      Лебедь белую зовет:

                      - Полно, лебедь, жить на воле,
                      Полно плавать по воде.
                      Поживи в тепле и холе
                      С черным вороном в гнезде.

                      - Любо жить в тепле и холе,
                      - Лебедь ворону в ответ, -
                      Но милее вольной воли
                      Ничего на свете нет!

     ГОЛОС (за окном). Желаю здравствовать, хозяева! Дозвольте солдату  воды
напиться. Издалека иду.
     Настя. Сейчас вынесу. А то зайди, служивый, передохни малость.
     ГОЛОС. Покорно благодарим. Коли не помешаю, зайду.

            Настя несет воду. В дверях сталкивается с Солдатом.

     СОЛДАТ. Настенька!
     НАСТЯ. Ванюшка!
     СОЛДАТ. Вот не думал,  не  гадал.  Здравствуй,  Настенька,  здравствуй,
голубушка!
     НАСТЯ. Здравствуй, родной ты мой, цел ли, здоров ли с войны воротился?
     СОЛДАТ. Живем покуда. И на том спасибо.
     НАСТЯ. А уж как я тебя  ждала,  Ванюшка,  -  не  то  что  дни,  минутки
считала. Покуда матушка твоя жива была, все к ней  бегала,  все  спрашивала,
нет ли весточки, а как померла она, с той поры и спросить про тебя не у кого
стало. Проснешься ночью и думаешь: может, он на поле раненый лежит и  некому
его водой напоить, некому рану перевязать. И не чаяла уж, что увидимся!
     СОЛДАТ. Ты что же, в услужении здесь живешь, в хоромах этаких?
     НАСТЯ. Нет, дома, у дяди. Уж так я рада тебе,  слов  не  найду!  Да  ты
сними шинель, а сам к столу присядь. Устал, верно, проголодался?
     СОЛДАТ. Настенька, давай лучше сюда сядем, в уголок. Этот стол  не  для
прохожего солдата накрыт. (Пьет из ковша.) Ох, и вкусна водица родная, слаще
меду! (Ставит сундучок на пол.) А что, дядя твой в  дворниках  здесь  служит
или дом сторожит?
     НАСТЯ. Нет, он этому дому хозяин.
     СОЛДАТ. Вон как! С чего же это он разбогател? Клад в  лесу  нашел,  что
ли?
     НАСТЯ. Клад не клад, а вроде того. С веревочки дело пошло.
     СОЛДАТ. Как же это так - с веревочки?
     НАСТЯ. Понадобилась купцу одному веревочка, а дядя в это время дерево в
лесу рубил. Снял он с себя подпояску да и продал купцу за алтын.
     СОЛДАТ. Алтын - деньги небольшие.
     Настя.  Да  не  в  алтыне  дело,  а  в  том,  что  дядя   купцу   этому
горе-злосчастье свое в придачу дал. Ведь от горя-то,  от  злосчастья  только
так и можно избавиться - с себя снять и другому навязать.
     СОЛДАТ (усмехаясь). Это-то я знаю.
     НАСТЯ. Знаешь? Ты? Да откуда же?
     СОЛДАТ. А потому знаю, что мне самому горе-злосчастье в  придачу  дали.
Да-да, Настенька. Оно и сейчас при мне.
     НАСТЯ (всплескивая руками). Ванюшка! Да неужто тебе оно досталось?
     СОЛДАТ. А кому ж, как не мне? Вот  в  этом  кармане  и  ношу  его.  Под
солдатской шинелью ему и место. (Достает  из  кармана  завернутую  в  платок
табакерку и подносит ее к уху.) Ну как, чихаешь?  То-то  же!  Будь  здорова!
(Задумчиво вертит табакерку в руке.) На войне с горем был  и  домой  не  без
горя воротился.
     НАСТЯ. Вот несчастье-то какое! Ну и что же - много ты бед вытерпел?
     СОЛДАТ. Много, Настя. Всего и не расскажешь! Говорят,  веселое  горе  -
солдатское житье. Да только я  горю-злосчастью  воли  не  даю.  (Встряхивает
табакерку.) У меня, знаешь, порядок строгий, военный. Захирело оно у меня  в
табакерочке, - еле дышит, а сколько может - досаждает. И в походе я немало с
ним натерпелся, и домой пришел как на чужую сторону.  Матушка  померла,  дом
развалился...
     НАСТЯ. Что ж ты горе с рук не сбудешь, Ваня? Дяде-то моему ведь вон как
повезло с тех пор, как он с горем расстался. Может, и нам с тобой повезет?
     СОЛДАТ.  Эх,  Настя!  Сколько раз хотел я его в чужие руки передать, да
совести  не  хватает. Ну, думаешь иной раз, отдам его первому, кого встречу,
довольно  мне  с  ним  маяться,  а поглядишь на встречного человека - и мимо
пройдешь. Да посуди сама: могла бы ты кому-нибудь горе обманом навязать?
     НАСТЯ (подумав). Нет, не могла бы.
     СОЛДАТ. Вот то-то и оно! Видно, связаться с  горем  проще  простого,  а
избавиться от него не так-то легко... Одна только  у  меня  радость,  что  с
тобой встретился.
     НАСТЯ. Ох, и от меня радости тебе не будет!..
     СОЛДАТ. А что - разлюбила?
     НАСТЯ. Полно, Ваня! Люблю по-прежнему, да  нет  -  больше  прежнего.  А
только выдают меня против воли замуж... Видишь, стол  накрыт?  Будет  у  нас
нынче пир - не то новоселье, не то обрученье.
     СОЛДАТ. Вот оно - мое горе-злосчастье! Никуда от него не денешься!
     НАСТЯ. Гляди, дядя домой с базара возвращается. Ох, увидит  он  тебя  -
беда будет!
     СОЛДАТ. Что же, он от богатства-то добрее не стал?
     НАСТЯ. Куда там! Еще злее... А ты  оставайся,  Ваня,  оставайся.  Пусть
дядя со мной что хочет делает! Хоть нагляжусь на тебя вволю.

     Входит Дровосек, одетый по-купечески. За  ним  мальчик  вносит  большую
корзину с покупками и тут же уходит.

     ДРОВОСЕК (ставя па стол закуски и бутылки). Что  ж  ты  не  приоделась,
Настасья? Того и гляди, гости к нам нагрянут, а ты замарашкой ходишь. Э!  Да
У тебя, вижу, уже есть гость!
     СОЛДАТ. Здравия желаю, Андрон Кузьмич!
     ДРОВОСЕК. Здорово, служба! Только кто ж ты такой будешь? Личность будто
знакомая, а признать не могу.
     СОЛДАТ. Первой  роты  запасного  стрелкового  полка  отставной  рядовой
Тарабанов Иван.
     ДРОВОСЕК. Тарабанов? Иван?.. Воротился, стало быть? И пуля не взяла,  и
штык не настиг! Вот не думали, не гадали... Ну да  ладно,  садись  за  стол,
коли уж пожаловал. А ты, Настасья, поторапливайся, - чай, у тебя теперь есть
во что принарядиться. Да чего ты ревешь, глупая, с радости или с печали?
     НАСТЯ. И с радости, и с печали. (Уходит.)
     ДРОВОСЕК. Что ж, садись, солдат. У нас на всех  хватит -  на  жданных  и
нежданных, на званых и незваных.

                     Дровосек и Солдат садятся за стол.

     Так, значит... (Насмешливо.) Повезло же тебе, брат Тарабанов!  К  самой
свадьбе подоспел. Замуж я племянницу свою выдаю - и не за кого-нибудь, а  за
первой гильдии купца Поцелуева. Слыхал небось? Его все знают. Семь  лавок  в
гостином ряду!
     СОЛДАТ. Вон что!.. Значить, поздравить вас надо, Андрон  Кузьмич.  Семь
лавок - дело нешуточное.
     ДРОВОСЕК. А  я  и  сам  в  купцы  выхожу,  вперед  гляжу,  а  назад  не
оглядываюсь.

     Раздается песня. В открытое окно заглядывают гости: Старик с медалью на
груди, его жена - Старуха в  чепце  и  в  цветной  шали,  Молодой  купчик  в
поддевке и сапогах, тощий, лысый Подьячий, его толстая жена  -  Подьячиха  и
другие.

                                   Гости
                                   (поют)

     Мне не спится, не лежится,
     Сон-дремота не берет.
     Я пошел бы к  Насте в гости,
     Да не знаю, где живет.

     ДРОВОСЕК. Добро пожаловать, гости дорогие, милости просим.  Заходите  в
избу!

                               Гости входят.

     СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Честь имеем поздравить вас, Андрон Кузьмич!
     СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И В ЦВЕТНОЙ  ШАЛИ.  Жить  гладко,  пить-есть  сладко!
(Подает прикрытый полотенцем пирог.)
     ПОДЬЯЧИЙ. Здравствоватъ вам,  Андрон  Кузьмич,  век  да  еще  сто  лет!
(Подает сахарную голову.)
     ПОДЬЯЧИХА. А Настасье Васильевне под  злат  венец  стать,  дом  нажить,
детей водить.
     МОЛОДОЙ КУПЧИК (лихо вкатывая бочонок). Э-Эх! Где пировать, там и  пиво
наливать!
     ДРОВОСЕК.  Благодарствуйте,  гости  дорогие.  Милости   просим   нашего
хлеба-соли откушать! (Солдату.) А ты подвинься малость, Тарабанов!

       Солдат отодвигается. Рядом с хозяином садятся Старик с медалью
                                и его жена.

     Но прогневайся, служивый, подвинься  еще  маленько!  Как  говорится,  в
тесноте, да не в обиде.
     СОЛДАТ. Что ж, мы подвинемся. Известно, -  где  тесно,  там  солдату  и
место.

          Гости рассаживаются, постепенно сдвигая Солдата на самый
                                край скамьи.

     Старик с медалью. А почему это невесты и жениха за столом  нет,  Андрон
Кузьмич?
     ДРОВОСЕК. Жених издалека едет, а невеста  хоть  дома,  да,  видно,  еще
принарядиться не успела.

                       Слышен громкий звон бубенцов.

     Вон кто-то с бубенцами едет! Не кто, как он, Силуян Капитонович.
     МОЛОДОЙ КУПЧИК. Он, он  самый!  Поцелуевская  тройка  за  три  версты
слышна.
     ПОДЬЯЧИЙ. Генерал - и то с таким звоном не ездит!
     СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И В ШАЛИ. Да что  там  генерал!  У  самого  фитьмаршала
этаких бубенцов нет!

                 Входит купец Силуян Капитонович Поцелуев.

     КУПЕЦ. Андрону Кузьмичу мое почтение. Всей честной  компании  -  низкий
поклон! (Едва кивает головой.)
     ДРОВОСЕК. Добро пожаловать, Силуян Капитонович,  только  тебя  и  ждем.
(Солдату.)  Подвинься  еще  чуток,  Тарабанов.  Честь   и   место,   Силуян
Капитонович.

  Солдату подвигаться  больше  некуда.  Он  встает  со  скамьи  и  стоит,
                           прислонившись к стене.

     МОЛОДОЙ КУПЧИК. Ну и сокол наш Капитоныч!
     ПОДЬЯЧИХА. Орел!
     КУПЕЦ. А что же это Настасьи Васильевны не видать?
     ДРОВОСЕК. Сейчас будет. Небось все перед  зеркалом  вертится  -  жениху
приглянуться хочет. Настя! Настасья! Ты что это там замешкалась?
     СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И В ЦВЕТНОЙ ШАЛИ. А вот мы с кумой сейчас ее  приведем.
Пойдем, кума.
     ПОДЬЯЧИХА. И  верно,  пойдем.  Уж  такое  ихнее  дело  девичье  -  без
стеснения им никак нельзя. Иную и вчетвером к свадебному столу не  вытащишь,
хоть волоком волоки. Меня пять человек тащило.
     ПОДЬЯЧИЙ. Ох! И хороша была девка, покуда я на ней не женился!

                Обе женщины уходят и сейчас же возвращаются.

     ПОДЬЯЧИХА. Ведем, ведем!

  Появляется Настя. Она нарядно одета, но идет медленно, опустив  голову,
                   словно не на обручение, а на поминки.

     КУПЕЦ. Привет и поклон, Настасья Васильевна. Примите от нас  подарочки.
К обручению - малый гостинец, к свадьбе -  побольше  будет.  (Открывает  две
выложенные бархатом коробочки.)
     СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И В ШАЛИ. Ай да сережки! Аи да перстенек! Самой царевне
надеть не стыдно.
     ПОДЬЯЧИХА. А чем у нас Настасья Васильевна не  царевна?  (Вполголоса.)
Только что до прошлого года в лапотках ходила!
     НАСТЯ. Спасибо вам, Силуян Капитоныч, за  привет  да  ласку,  а  только
ваших подарков мне не надо. (Отодвигает коробочки.)
     КУПЕЦ. Аль не угодил?
     СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И  ШАЛИ.  Да  где  же  это  видано,  чтобы  невеста  от
жениховых подарков отказывалась?
     НАСТЯ. Я - не невеста. А Силуян Капитоныч, может, и жених, да не мой.
     ПОДЬЯЧИХА. А ведь нас, кажись, на  обрученье  звали?
     НАСТЯ.  Нет,  на новоселье.
     ДРОВОСЕК. Не ты звала, я звал, а уж я-то знаю, на что зову.  Ну,  а  за
подарки премного благодарим. (Прячет коробочки  в  карман.)  Садись,  Настя,
подле Силуяна Капитоныча. Вот и  весь  мой  сказ.  Угощай  дорогих  гостей.
Настя. А почему же моего гостя за стол не посадили?
     СОЛДАТ. Нам, Настасья Васильевна, не впервой стоять. То за родную землю
стояли, а теперь и за себя постоим.
     ДРОВОСЕК.  Вот  нелегкая  принесла  этого  солдата   окаянного!..   Ох,
горе-злосчастье!..
     СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Зря вы горе на радостях  поминаете,  Андрон  Кузьмич!
Выпьем-ка лучше за жениха и невесту!
     НАСТЯ.  Ну,  коли  так,  благодарствуйте  на  добром  слове.  Кланяйся,
Ванюшка, - за нас с тобой пьют! (Берет у Купца  из  рук  стакан  с  вином  и
передает Солдату )
     СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И ШАЛИ. Вот тебе  и  раз!
     ПОДЬЯЧИХА. Батюшки!
     КУПЕЦ. Это что же такое?..
     ДРОВОСЕК. Опомнись, Настасья. Ума ты решилась что ли?
     НАСТЯ. Нет, дядюшка, в ум пришла!
     СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Мое дело сторона, но только вы  себя  и  дядю  вашего
напрасно срамите, Настасья Васильевна. Мы-то люди свои, а ведь  вон  сколько
чужого народу в окна заглядывает! Прикрыл бы ты лучше ставни, сосед.
     СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И ШАЛИ. А вы, душенька,  одумайтесь.  К  вам  почтенный
человек, купец первой гильдии сватается, подарки дорогие  вам  дарит,  а  вы
невесть кого женихом называете.
     СОЛДАТ. Как это невесть кого? Я - солдат.
     СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Солдат, солдат!.. Вот  то-то,  что  солдат.  У  тебя,
поди, ничего и за душой нет.
     СОЛДАТ. Ан есть! Целых пять ран  -  две  колотые,  две  рубленые,  одна
огневая навылет.
     СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Что там раны!  Рану  получить  всякий  может,  а  вот
состояние нажить - это потруднее будет. Верно я говорю? Дело не в ранах, а в
карманах.
     СОЛДАТ. Ну и в кармане у меня кой-что найдется.
     ПОДЬЯЧИЙ. А что, медная полушка да табаку осьмушка?
     СОЛДАТ. Табаку-то осьмушка, а может, и того меньше. А вот не угодно  ли
на табакерочку мою полюбоваться? (Достает табакерочку.)
     ПОДЬЯЧИХА. Ох  ты!  Святители-угодники!  Да  ведь  это,  никак,
чистое золото!
     СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И ШАЛИ. Червонное золото!
     ПОДЬЯЧИЙ. Девяносто шестой пробы.
     СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Да что проба! Гляньте-ка, гляньте! Тут  и  алмазы,  и
яхонты, и личность царская!
     ДРОВОСЕК. И корона государская!
     СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Постой-ка, парень, постой... Видно, у тебя руки-то  с
ящичком. Откуда у тебя этот предмет?
     СОЛДАТ. А это уж мое дело.
     СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Нет, брат, не твое. Короны  да  портреты  царские  на
улице не валяются! Андрон Кузьмич, да что ты смотришь? Как бы и нам с  тобой
за этакие дела в ответ не попасть!
     ДРОВОСЕК. Ох ты, горе, горе-злосчастье! Что ж нам делать-то?
     ПОДЬЯЧИЙ. А отправить его куда следует. Там уж разберутся!
     НАСТЯ. Полно вам! Что вы все на него напустились? Что он вам сделал?
     ДРОВОСЕК. Ты помалкивай, девка! Сама с ним пропадешь  и  нас  погубишь.
Злодей он, твой солдат, казну царскую ограбил, не иначе. А то  откуда  же  у
него такая драгоценность бесценная?
     СОЛДАТ. Откуда? За пятак купил.
     КУПЕЦ. Вон оно что! Это где же такие табакерки по пятаку продают? Скажи
и нам, сделай милость, - мы, пожалуй, сотенку-другую купим!
     СОЛДАТ. А я тебе эту продам. Хочешь? (Протягивает табакерку.)
     КУПЕЦ. Нет-с, краденого не покупаем.
     СОЛДАТ. Зачем краденое? Сказано тебе, я на свои деньги купил.
     СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. У кого же это?
     СОЛДАТ. А вот чья  личность  на  портрете,  у  того  и  купил.

                         Все на мгновенье замирают.

    Продолжение »»

 
Просмотров: 654 |
Всего комментариев: 0
Конструктор сайтов - uCoz
Поиск
Друзья сайта
Статистика